"Странник без головы"
Jul. 19th, 2013 08:50 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
myllirinaВот что можно подумать, случайно (будучи одной вечером в пустом лесу) увидев вот это? Мне кажется, очень по-роденовски. "Пусть природа будет вашим единственным божеством", - наставляет Роден.
Эта коряга оказалась наглядной иллюстрацией того, как описывает Роден иллюзию движения в скульптуре.
Каким образом бронза или камень кажутся и впрямь движущимися, как очевидно неподвижные фигуры предстают ожившими и даже совершают резкие движения?
Роден ответил:
- Раз уж вы принимаете меня за колдуна, я должен не посрамить моей репутации, выполнив значительно более сложное для меня задание, чем оживить бронзовую статую, - объяснить, как именно мне это удается.
Заметьте, движение есть переход от одной позы к другой.
В этом простом замечании, с виду почти в трюизме, на самом деле кроется ключ к тайне.
Вы, конечно, читали у Овидия, как Дафна превратилась в лавр, а Прокна в ласточку. Писатель очаровательно представил покрывающееся корой м листьями тело одной и одевающиеся перьями члены другой, так что в каждой из них узнается и женщина, которой вот-вот не станет, и деревце или птица, в которых они должны превратиться. Вспомните также, как в «Аде» Данте змей, обвиваясь вокруг осужденного на муки грешника, превращается в человека, тогда как человек становится пресмыкающимся. Великий поэт столь изобретательно описывает в этой сцене, как в каждом из этих двух существ совершается противоборство двух натур, взаимопоглощающих и сменяющих одна другую.
В общем-то, художник или скульптор производит схожую метаморфозу, заставляя своих персонажей двигаться. Он изображает перемену позы, показывая скользящий переход первой позы во вторую. В его произведении распознаешь след того, что было, и угадываешь то, что будет.
Огюст Роден «Беседы об искусстве»
Эта коряга оказалась наглядной иллюстрацией того, как описывает Роден иллюзию движения в скульптуре.
Каким образом бронза или камень кажутся и впрямь движущимися, как очевидно неподвижные фигуры предстают ожившими и даже совершают резкие движения?
Роден ответил:
- Раз уж вы принимаете меня за колдуна, я должен не посрамить моей репутации, выполнив значительно более сложное для меня задание, чем оживить бронзовую статую, - объяснить, как именно мне это удается.
Заметьте, движение есть переход от одной позы к другой.
В этом простом замечании, с виду почти в трюизме, на самом деле кроется ключ к тайне.
Вы, конечно, читали у Овидия, как Дафна превратилась в лавр, а Прокна в ласточку. Писатель очаровательно представил покрывающееся корой м листьями тело одной и одевающиеся перьями члены другой, так что в каждой из них узнается и женщина, которой вот-вот не станет, и деревце или птица, в которых они должны превратиться. Вспомните также, как в «Аде» Данте змей, обвиваясь вокруг осужденного на муки грешника, превращается в человека, тогда как человек становится пресмыкающимся. Великий поэт столь изобретательно описывает в этой сцене, как в каждом из этих двух существ совершается противоборство двух натур, взаимопоглощающих и сменяющих одна другую.
В общем-то, художник или скульптор производит схожую метаморфозу, заставляя своих персонажей двигаться. Он изображает перемену позы, показывая скользящий переход первой позы во вторую. В его произведении распознаешь след того, что было, и угадываешь то, что будет.
Огюст Роден «Беседы об искусстве»