Читая Вёльфлина можно научиться "анализировать красоту", почему некоторые явления оставляют неизгладимое впечатление.
Например, теперь стало понятно, почему эти бесконечные ленты лесов, бороздящие низкое карельское небо, а отражениями врезающиеся в гладь озер, обычно изображают линейно и плоскостно. Такой пейзаж состоит из уходящих к горизонту полос, подобно декорациям в театре.

Одно из ярких впечатлений лета-2011 был пейзаж после грозы. Тучи и ясное небо. Когда едешь по трассе, перемежающийся лоскутами холмов, полей и пролесками пейзаж уходит далеко вдаль. После грозы, когда сизые тяжелые тучи расступаются и позволяют полуденному солнцу осветить умытые проливным дождем поля, открывается потрясающая картина: лучи солнца торжественным аккордом, фортиссимо, выстреливают мириадами золотых стрел и вонзаются в землю! Из-за такого контраста с остающейся в тени областью, во-первых, сизые тучи кажутся еще тяжелее, еще свинцовее, а солнечная область просто горит золотом, даже в глазах остается пятно, как после сварки, а, во-вторых, возникает эффект огромных театральных декораций, что-то даже в стиле Рериха, а местам и Врубелевское проскакивает, получается такая слоеная панорама, дискретно уходящая вдаль. Это и есть плоскостное.
Например, теперь стало понятно, почему эти бесконечные ленты лесов, бороздящие низкое карельское небо, а отражениями врезающиеся в гладь озер, обычно изображают линейно и плоскостно. Такой пейзаж состоит из уходящих к горизонту полос, подобно декорациям в театре.
Одно из ярких впечатлений лета-2011 был пейзаж после грозы. Тучи и ясное небо. Когда едешь по трассе, перемежающийся лоскутами холмов, полей и пролесками пейзаж уходит далеко вдаль. После грозы, когда сизые тяжелые тучи расступаются и позволяют полуденному солнцу осветить умытые проливным дождем поля, открывается потрясающая картина: лучи солнца торжественным аккордом, фортиссимо, выстреливают мириадами золотых стрел и вонзаются в землю! Из-за такого контраста с остающейся в тени областью, во-первых, сизые тучи кажутся еще тяжелее, еще свинцовее, а солнечная область просто горит золотом, даже в глазах остается пятно, как после сварки, а, во-вторых, возникает эффект огромных театральных декораций, что-то даже в стиле Рериха, а местам и Врубелевское проскакивает, получается такая слоеная панорама, дискретно уходящая вдаль. Это и есть плоскостное.