"Не что, а как". Чувственность.

[myllirina]

На лекции по большим историческим стилям, посвященной искусству классицизма, нам было дано задание, провести сравнительное восприятие двух картин: Энгра «Большая одалиска» и Веласкеса «Венера перед зеркалом».


Энгр "Большая одалиска", Лувр, 91х162, х.м.1814

Картина Энгра заставляет остановиться и рассматривать ее на расстоянии. Ощущаешь чувство достоинства. Здесь все ясно: руки, ноги, лицо. При этом спокойный естественный изгиб линии бедра заставляет глаз размеренно скользить без какой-либо цели. Поза такова, что (чувственная часть тела) бедро и задняя часть колена прикрыты рукой и веером, интимные части естественным образом утопают в роскошной ткани, то же самое с грудью. Т.е. все, что может «забеспокоить», ненавязчиво прикрыто. Окружение представляет собой разнообразные роскошные штучки, будь то непростые ткани или драгоценности. И лицо, она смотрит куда-то сквозь зрителя, дугообразные ритмы века, брови, пряди волос, украшений головы и драпировки чалмы заставляют взгляд покойно подниматься вверх, затем, по бахроме стекать за спину, возвращаться по низу к первозданным ножкам (которые так же идеальны, и совсем не знают тесной обуви), затем, по верхней линии снова проскользить вверх, и так до бесконечности по кругу, медленно с большим удовольствием все это рассматривать, и в какой-то момент ты понимаешь, что тело то особо и нет желания рассматривать, гораздо интересней то, что вокруг.


Веласкес "Венера перед зеркалом", Лондонская национальная галерея,122,5х177, х.м. 1644-1648

Когда взгляд переходит на картину Веласкеса, то обнаженное тело тут же привлекает к себе внимание и уже не отпускает его! Этот чувственный изгиб бедра, который  вздымается от утопленной талии, это тело с мельчайшими светотеневыми нюансами, оно приглашает до себя дотронуться, оно теплое и пахнет. При его восприятии появляется гибкость, податливость, легкое волнение, сердцебиение учащается, даже хочется смочить губы. Здесь уже нет «случайно» прикрытых мест, но здесь и нет полной ясности, нам уже не нужно знать, что там в отражении зеркала, да и само зеркало как бы случайно замечаешь и думаешь «ой, а это еще что такое?» На фоне прохладной простыни тело кажется еще более живым, а горячий оттенок занавеси будто подогревает воздух. Что делает тут ангелочек? Ну надо же кому-то зеркало держать :)  А если бы не было зеркала, то просто лежащая спиной к зрителю обнаженная женщина не произведет такого впечатления чувственности, она в зеркало вроде бы любуется собой, но, по закону оптики, раз мы видим ее лицо, значит, она видит и нас в отражении, она не может смотреть на нас прямо, это будет вульгарно, она не может смотреть сквозь нас, это не будет чувственно, она тихонечко не теряет нас из виду через зеркало. И никакой груди вообще нет. Т.е. изобразить чувственность, фактически, можно одним изгибом. Совершенно не нужно видеть детали прически или еще какие-либо детали, все заключено в одном этом фрагменте бедра.

И этот контраст тонкой талии и бедер. Это так аппетитно! В первом случае мы не видим ни то, какая там талия, ни то, как она соотносится с бедрами, это все утопает в роскошных тканях. Во втором случае мы ясно видим, что талия тонка, и что она очень контрастна по отношению к вздымающемуся бедру, и здесь уже совсем не важно, насколько роскошна ткань.

Линия соприкосновения тела с поверхностью ложа в первом случае движется спокойно, во втором случае она вся трепещет, то пропадает в тени, то появляется снова, вдруг охватывает легкое волнение, дыхание сбивается.

Линия, которая очерчивает тело сверху, тоже заставляет зрителя по-разному чувствовать. В первом случае эта линия плавно и медленно стекает по руке к ногам, ни за что не "цепляясь", рельеф поддерживает это спокойное чередование вдохов и выдохов. Во втором же случае это плечо, с которого взгляд с бешеной скоростью скатывается в область талии, а дальше по инерции выскакивает на бедро и там, как с трамплина мчится вниз к ногам и исчезает вместе с ними. Какое уж тут спокойное дыхание! Это же суперслалом!



Овал лица. В первом случае мы не видим этого естественного изгиба около глаза, весь овал утопает в тени, глаз не замечает этого рельефа, линия спокойно очерчивает овал, плавно огибая ушко. Во втором случае контур лица  постепенно растворяется в пространстве, однако в контуре этот изгиб  явно обозначен, и он заставляет дышать неровно, как и ушко, которое лишь обозначено, но как трепетно… вдруг, я превращаюсь в мужчину, который тихонечко крадется сзади и едва касается губами или даже не касается, а лишь дыханием касается этого ушка, он не может касаться губами, т.к. может нарушить эту нематериальную материальность своей щетиной, только теплое и влажное и совсем не животное дыхание!

Линия шеи в первом случае просто спокойно стекает вниз, а во втором случае она заставляет взгляд задержаться тут, пробежаться по плечу и вернуться к шее, особенно той ее части, откуда начинается рост волос, так же как и ушко, ощупать ее своим теплым и влажным дыханием. И ведь нисколько не больше, приблизиться только на расстоянии этого дыхания.



Это и есть чувственность!

P.S. к сожалению, я совсем упустила из виду масштаб... большая одалиска - это же не просто так "большая"...

Comments

[popova-art.livejournal.com]

Прекрасное, глубокое восприятие!
Явные способности, которые надо развивать.

[anirish.livejournal.com]

Любовь Михайловна, огромное спасибо за отзыв!