пуховый платок

[myllirina]

У нас в Студии объявили новый конкурс "Дети и национальная традиция". Вообще, конкурсы - больше порождение темных эмоций, чем светлых, участие в конкурсе фактически означает "захотеть всем понравиться", поэтому я рассматриваю условия конкурсас точки зрения еще одного важного домашнего задания, как дополнительную возможность развития творческих навыков.

Образы "Аленушек" да "Настенек" - это очень мило, но кроме внешней приятности, которая большинство заставляет умиляться и в школе ставить таким девочкам-мальчикам пятерки только за их вид, есть и другая сторона традиций - это (взаимо)отношения, быт, будни, передача опыта из поколения в поколение и т.п., и это не всегда "благородно", "прилично" и "мило", и даже "цензурно". Иногда чумазый ребенок с текущей зеленой соплей больше несет в себе подчеркнуто национального и традиционного, чем чистенький и аккуратненький. И это совсем не глумление. Тем не менее, все это субъективно и без каких-либо претензий к кому-либо.



Текст идет от лица ребенка лет десяти.

*****

- Иии, Анчутка головастый! Зачем ты мне все петли поспустилА!

- Я нечаянно, я тоже вязать хочу, вот Танька уже сама платок целый связала, а я до сих пор не умею…

- За нечаянно бьют отчаянно! Ну смотри, вот видишь, в этом ряду все изнаночные, заводишь спицу, вытягиваешь, опять заводишь, опять вытягиваешь….

- Поняла! Дай сама буду! Дай, ну дай уже!....

...

- Ба, ничего не получается….

- Иии, глупОй дитё, енто тебе не высшая математика! Оно и не будет получаться, когда руки из жопы растут, поди изнежилась то на барских перинах, прям никудышняя девка растет.

- Ну и вяжи сама тогда….

...

В голове не укладывается, сколько можно этих платков вязать то, неужели они кому-то нужны в таких количествах? Целыми хуторами только и делают, что пасут коз, собирают пух и вяжут, вяжут, вяжут… годами… а по осени вывешивают платки на улице под моросящим дождем, от этого они вроде как еще более пушистыми становятся и меньше козлятиной воняют. А уже после этого продают их на Север, по слухам там народ богатый, дорого продать можно ….

Сначала надо же пух собрать с коз, а он и в какашках и в репьях, да и воняет жутко… потом надо сидеть, чесать его ческами, эти металлические ножки так цепляются противно, аж мурашки табунами бегут по спине! А после надо сидеть и на прялке прясть. У «богатых» уже давно электроприводы есть, а у нас все не как у людей, все по старинке, ногой туда-сюда. Чтобы запустить ее, бабушка рукой колесо подтолкнет и дальше педалью работает. Я один раз тайком попробовала, все запуталось, бабушка очень ругалась. Ругается она много, но все равно она очень хорошая…

Прялка мерно поскрипывает, нитка шуршит, наматывается, колесо мягко крутится, и деревянных толстых спиц почти не видно, старая она, краска пооблупилась, пооббилась, бабушка говорит, что ей прялка от матери досталась…

...

- Бабушка, а ты научишь меня на прялке прясть?

- Отстань, я петли считаю… девяносто восемь, девяносто девять….

- Ба, ну научи, а?

- Сломаешь и уедешь, а я что буду делать?

...

Нужно было на обычную нитку равномерно накручивать расчесанную прядь пуха, чтобы крученая нить без колтунов и проплешин была, чтобы все гладенько, ровненько было…. Вот и веретено полное, теперь надо клубочки мотать.

...

- Ба, ну клубочки то я могу же мотать?

- Можешь, но медленно, а мне некогда с тобой тут рассусоливаться.

- (Обреченный вздох)…

...

А теперь надо взять тонкие спицы,  и сначала с трех петель вязать первый угловой зубочек  будущей каймы, постепенно вывязывается целый ряд каймы и начинается вязание полотна. Тупейшая из работ – одними лицевыми туда-сюда, с ума сойти можно! Ну по бокам еще кайму на пятнадцати петлях вывязать еще надо, но полотно то петель сто двадцать, если не больше! У «богатых» вязальные машинки есть, бабы своих мужиков заставляют полотно на машинках вязать, чтоб те тоже при деле были, а после сидят всей семьей и ажурной каймой готовые полотна обвязывают. Куда уж нам до них, они по два платка в неделю строчат, а мы еле один за месяц… Ведь по воскресеньям и по праздникам же нельзя вязать, Бабушка говорит, что работаешь в праздник – грешишь, Боженьке ручки колешь, и сидит целый день, ничего не делает, вздыхает, ждет не дождется, когда же «праздник» закончится… Странно, а другая бабушка говорит, что работать никогда не грех…. Кому верить? Ведь сама же ничего не делает и мне не разрешает…

Бабушка говорит, что за грехи потом надо будет на Страшном Суде ответ держать, стращает нас. Говорит, что даже одежда должна быть «правильная» и здесь, и Там, а то тоже грех. Они всегда как с каких-нибудь похорон придут, так часами обсуждают, в чем хоронили, и что вон у соседей «какая родня бесстыжая, не могли одеть дОбро, ну куда ж такое годится, к Богу в нейлоновых чулках идтить и без тапочков! В туХли на каблукУ вырядили!»  И вот они говорили, что будто бы бабка эта во сне явилась и говорит, чтобы ей тапочки на тот свет передали, а то ей Там ходить не в чем. Вот они после посоветовались и решили передать – положили недавно преставившейся бабе Нюре во гроб, чтобы та Там их «передала». И вроде говорят, что опосля та бабка во сне опять явилась и сто спасибов сказала за передачку. Во как! Страшно мне от этих историй, как они не боятся? Тока и разговоров что про это, у всех все сготовлено, друг перед другом хвалятся своим «приданным»…

...

- Смотри, куда лезешь то, волосенки б собрала бы, а то в прялку затянет, обстригать придется!

- А с распущенными красивее.

-Че тут красивого то, белобрысая такая, вот если б хоть глаза были карие, а то никудышняя уродилась, вот мы какие – казачки - чернобровые да кареглазые! А на тя глянуть не на что! Вся в Ту породу, тьфу.

- Ну и что, что белобрысая, а другая бабушка говорит, что у Елизаветы были тоже зеленые глаза, а она царица была, и никто ей не говорил, что такие глаза это плохо…

- Ды как же-шь ничего то, ты погляди как на тебе энта платьЯ сидит, никудышняя прям! КурЯм на смех!

- Ну и не нужны мне эти ваши дурацкие наряды, в школьной форме и то лучше! Скорее бы уж домой, надоело все… Вырасту, и будет у меня ВСЕ то, что САМА захочу!

- Сопли сначала утри, расСАМАха!

- А мне и не обидно совсем! Я с дедушкой играть буду! Мы с ним за Хопер поедем на велосипедах, а тебя не возьмем!

- Вот я щас хворостину то пообломаю об тебя!

- А я на дерево залезу, а ты меня не достанешь! :Р

...

Огромный тополь стоял у дороги рядом с Круглянкой. На него легко было залезть и с высоты наблюдать, что делается во дворе, да и во всей округе. Сидишь там, а тебя никто не видит. А в Круглянке был целый лягушиный инкубатор. По весне Хопер разливался и заполнял все овраги, все низины и левады, лягушки строили там свои шатры из тины и выводили мальков-головастиков. Их было очень много, прям кишмя кишели в воде. Они сначала росли, становились похожи на оливку только с хвостиком, потихонечку у них проклевывались лапки, лапки формировались, и головастики уже могли плавать при помощи лапок, а не хвоста, тогда хвост отваливался, вот теперь они становились настоящими лягушатами. Какие же они концерты по ночам закатывали! Днем кузнечики стрекочут от зноя, вечером мошкара летит, а ночью лягушки поют!  Когда озеро подсыхало, то весь берег был покрыт этими шатрами. Интересно, а какие у лягушек кроватки? А столики? Так здорово иметь свой домик, что хочешь там, то и делаешь, и никто тебя не ругает…

А зимой вечером звенящая тишина на фоне искрящегося снега и черного звездного неба. Снег сухо похрустывает под валенками, от теплого и влажного дыхания на морозе ресницы и пух платка покрылись инеем, высоко поднимается дымок из печной трубы, из окошка мягко льется теплый свет, где-то забрехала собака, ее на разные голоса поддержали еще две соседские, и опять наступила морозная тишина.

Наконец у дома потопаешь, похлопаешь, веничком пометешь, откроешь дверь сеней и… моментально окутываешься невидимым облаком из чего-то родного, вкусного, парнОго, неизменно с примесью запаха пухового платка. Прялка мерно поскрипывает, нитка шуршит, наматывается, колесо мягко крутится...

****