Восприятие океана.
Oct. 23rd, 2011 04:14 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
myllirinaОкеан – это одновременно драматург, художник-постановщик и режиссер. Сидя в амфитеатре базальтовой скалы на ковре из вулканического песка и наблюдая за страстями, которые разворачиваются перед глазами, невольно начинаешь дышать вместе с волной и буквально захлебываться этим дыханием.
Вот идет глубокий вдох, уже нет сил вдыхать, а вдох продолжает идти и идти!.. И вот, наконец, долгожданный выдох, да такой, что губы от сильного потока выдыхаемого воздуха безобразно шлепают друг об друга, брызжут слюной, производя жуткий горловой звук. И снова без какой-либо возможности передохнуть новый хрипящий вдох и выдох, вдох и выдох, вдох и выдох…. Кровь приливает все с той же силой волны, и если не остановиться, то понимаешь, что вот-вот и инсульт. Одна волна мчится за другой, настигает ее и в этом единени они разбиваются.
То волна идет за другой в одном ритме, отбивая эту рифму о скалу, потом они сбиваются, переходят на белый стих, потом вдруг возникает новый ритм с новой рифмой. То огромная упряжка с безумным количеством брызжужих пеной коней, с оглушительным ржанием, настигает невидимую беглянку и вместе с ней разбиваются о берег.
То огромная рука морского чудовища с бесконечным множеством пальцев-щупальцев срывается со сцены и накрывает партер, затем нервно и часто перебирет своими щупальцами, как-будто в последнем безнадежном порыве захватывает замешкавшихся в оцепенении зрителей и теряя силу с затаенной обидой откатывается назад.
Тема преследования, неотвратимого настигания, неминуемого возмездия, похищения и даже смерти возникает постоянно. Невольно воображение рисует Рубенсовские сюжеты.
Похищение дочерей Левкиппа, ок. 1618-1820, 222 x 209 см, х.м.
Охота на льва, 1616.
И это не миф, не сказка, не «похищение Европы», здесь настоящие страсти на грани жизни и смерти. И нет никакой возможности остановить это безумие, остается только быть зрителем. И вот сидишь и лишь наблюдаешь за всем этим, только как зритель, потому что быть ТАМ – это опасно, это страшно, это на грани жизни и смерти.
Наблюдая за всем этим, невольно начинаешь понимать, почему стиль барокко зародился в эпоху великих географических открытий. Мореплаватели помимо диковинного материального привозили с собой и дух пережитых страстей.
И вот действие драмы завершилось, наступил антракт. Океан тихо дремлет, слегка похрапывая прибоем.
Вот идет глубокий вдох, уже нет сил вдыхать, а вдох продолжает идти и идти!.. И вот, наконец, долгожданный выдох, да такой, что губы от сильного потока выдыхаемого воздуха безобразно шлепают друг об друга, брызжут слюной, производя жуткий горловой звук. И снова без какой-либо возможности передохнуть новый хрипящий вдох и выдох, вдох и выдох, вдох и выдох…. Кровь приливает все с той же силой волны, и если не остановиться, то понимаешь, что вот-вот и инсульт. Одна волна мчится за другой, настигает ее и в этом единени они разбиваются.
То волна идет за другой в одном ритме, отбивая эту рифму о скалу, потом они сбиваются, переходят на белый стих, потом вдруг возникает новый ритм с новой рифмой. То огромная упряжка с безумным количеством брызжужих пеной коней, с оглушительным ржанием, настигает невидимую беглянку и вместе с ней разбиваются о берег.
То огромная рука морского чудовища с бесконечным множеством пальцев-щупальцев срывается со сцены и накрывает партер, затем нервно и часто перебирет своими щупальцами, как-будто в последнем безнадежном порыве захватывает замешкавшихся в оцепенении зрителей и теряя силу с затаенной обидой откатывается назад.
Тема преследования, неотвратимого настигания, неминуемого возмездия, похищения и даже смерти возникает постоянно. Невольно воображение рисует Рубенсовские сюжеты.
Похищение дочерей Левкиппа, ок. 1618-1820, 222 x 209 см, х.м.
Охота на льва, 1616.
И это не миф, не сказка, не «похищение Европы», здесь настоящие страсти на грани жизни и смерти. И нет никакой возможности остановить это безумие, остается только быть зрителем. И вот сидишь и лишь наблюдаешь за всем этим, только как зритель, потому что быть ТАМ – это опасно, это страшно, это на грани жизни и смерти.
Наблюдая за всем этим, невольно начинаешь понимать, почему стиль барокко зародился в эпоху великих географических открытий. Мореплаватели помимо диковинного материального привозили с собой и дух пережитых страстей.
И вот действие драмы завершилось, наступил антракт. Океан тихо дремлет, слегка похрапывая прибоем.